В Ингушетии появились охотники на колдунов (Вторая часть)


Первая часть тут 👈

Жители Ингушетии с полуслова понимают, о чем мы делаем материал. Каждый наш собеседник или страдал от порчи, или лечился от нее, или заказывал ее, или наводил колдовство в ответ на другую порчу, или жил по соседству с ведьмой — или хотя бы лечил боли в спине привязанной к позвоночнику сырой рыбой по совету колдуний-знахарок. И точно знает тетушку или брата, который недавно ездил к ведьме или гадалке.

Через пару дней складывается впечатление, что нет в республике человека, с темой порчи незнакомого.


Мадина, сотрудник университета со стажем, колдовством пыталась спастись от развода. «Подруга ездила в Нальчик к колдуну, чтобы снять порчу с мужа моего, — рассказывает она. — Я сама не ходила, было стыдно, что узнают. То, что на нем порча, дураку ясно. Человек нормальный был, потом агрессивным стал. В этом доме не захотел жить. А такая любовь была! Мы поженились восемь лет назад. Хотя я вот сегодня только думала, как я могла такого альфонса полюбить? И дом мой, и машина моя, и работа моя, и хлеб мой. А он таксовал».

Колдун из Нальчика сказал, что на муже сильная порча. По его просьбе купили замки, тетради, сахар, нитки. Сахар сыпали по углам, замки бросили в реку. Колдуну дали 3000 рублей. Вместе с дорогой до Нальчика на колдовство ушло 20 тысяч рублей.

«Мне даже стыдно, что на это согласилась, — говорит Мадина. — У меня агония была, я на все готова была. Но вообще это правда — хочешь верь, хочешь не верь. И действует. И семья разбивается, и люди погибают. Страшно. Но сейчас я рада, что они эту порчу навели и этого урода, альфонса, отсюда забрали. Я только поняла, какое это счастье, когда у тебя все есть и мужа нет».

Жительница Магаса в квартире с Кораном на золоченой подставке рассказывает о знакомом Ахмеде, на которого навела порчу собственная жена: «Вообще в помещении с Кораном о таком говорить нельзя… Но вот он самодостаточный человек, миллионами ворочает, как спичками, машины каждый месяц меняет. А жена его страшнее моей жизни. Хиросима, Нагасаки. Но он ее носит на руках. Как бы на тебя пылинка не упала. Чего вашей душеньке угодно. А ведь он красавец! Орел!»

Недоразумение разъяснилось недавно: Ахмед располнел и подарил брату рассказчицы свой итальянский костюм за 750 евро. А в нем нашли амулеты, надписи на бумагах, зашитые во всю длину лацканов.

«Это была часть порчи. Это настолько искусно было прошито. Сестры сразу сообразили — приворот. Его-то жена прославлена тем, что она на него мутит. Он ее на дорогую, за пять миллионов, машину посадил. Он перед ней лебезит. Приворот, как иначе, если он ей в рот заглядывает! Конечно, о какой любовнице может идти речь?» — говорит Мадина.

Методист местного университета рассказывает о семье знакомых, где узнали о романе отца семейства с разведенной женщиной: «Дочки пошли туда, избили эту мадам, сказали, если еще раз наш папа к тебе придет, мы тебя закопаем. Живьем. Ну, естественно, она пропала». Через полгода выходит замуж младшая дочь-красавица. Но на третьи сутки, когда брачная ночь на носу, она начала вокруг стола делать зикр — обряд поминания Аллаха. На следующую ночь зикр повторился, и невесту вернули родителям.

По словам знакомых, дома девушка продолжила бегать по кругу каждую ночь. «Они всех мулл обошли, пока одна бабка не сказала им, что надо искать женщину, которую они обидели, — уверяет собеседница. — Нашли ту разведенку под Уфой, привезли сюда. Посадили в подвал. Та назвала бабку под станицей Троицкая, у которой сихр заказала. Поехали искать бабку. Нашли бабку. Бабка отказывалась. Тогда они бабку в подвал. Бабка все равно отказывалась. Потом они ее в лес под Али-Юртом повезли. Яму выкопали и сказали, что обеих живьем закопают, если она не скажет. И бабка призналась. Найдите, говорит, одноногую ворону. Если найдете, я порчу сниму. А где они найдут ту ворону?»

— А нельзя было поймать любую ворону и ногу ей отрубить?

— Нет, она сказала, что нужна именно та ворона, на которой она сихр сделала. А она, может, умерла. Может, она улетела в теплые края. Бабку не закопали. Она инфаркт получила потом и умерла. Эту больную где только не лечили, но замуж она больше не вышла. В общем, порчу правда делают, и она работает.



Порча так волнует ингушей, что в 2019 году в республике появились охотники на колдунов и колдуний. В январе 2019 года 24-летний житель Ингушетии с двумя ближайшими друзьями создали группу «Антисихр» (в переводе — «Антипорча») — по аналогии с популярной на Кавказе «Антилирикой», члены которой борются с аптечной наркоманией.

Они завели анонимный аккаунт в «Инстаграме» и попросили присылать им имена и адреса тех, у кого можно заказать порчу. «Мы очень надеемся, что нам удастся поймать если не всех, то большинство таких людей. С помощью Аллаха мы начнем это дело и будем выявлять каждого, кого найдем, и первым делом наказывать!» — пообещал ингушам «Антисихр».

Через полтора месяца число их подписчиков перевалило за 24 тысячи. Директ разрывается от сообщений в духе: «В насыркорте живут три калдуньи на кладбишах калдуют инфа 100%верна одну изних зовут… па спрашивайте пра них, вам скажут што главная у них… эта вообше ис кладбиш невылазит» (орфография и пунктуация сообщения сохранены).

В сотнях комментариев под каждым постом наблюдается единодушие: «Их просто надо наказывать, как минимум», «Откройте счет, чтобы вам помочь хотя бы на бензин. Это великое дело вы начали. Отпускать их ни в коем случае нельзя», «Послал запрос в личку, как к вам присоединиться?»

Лидер «Антисихра» Муса, стройный брюнет с большими глазами в сером костюме, дипломированный юрист, соглашается на интервью под вымышленным именем.

«В Ингушетии это критическая проблема. Здесь почти каждый дом находится под воздействием этих людей, — говорит он. — На мой дом тоже навели порчу, чтобы не было согласия в семье и удачи, чтобы именно из-за меня в доме были всегда ссоры. Нам сказали, что порчу в Кизляре сделала родственница из зависти, мы пошли проверились — ну, к тем, которые работают по Корану и по суре. Родители не очень верят, а я в этой порче глубоко убежден».

Ему 24 года. Семь из них он учился, служил и работал в Ставрополе. После юрфака служил по контракту.

«В это время в 2017 году нашу группу отправляли на Донбасс. Но меня не брали, присяги не было, прыжков не было, военного билета не было… Пиджаками там называют таких людей. Я в боях хотел участвовать, а не автомат туда-сюда в части таскать. Я в Сирию напрашивался, но не вышло», — рассказывает он.

Муса говорит, что и раньше видел много комментариев в ингушских группах «ВКонтакте» и «Инстаграме» с призывами объединиться, чтобы гонять колдунов. Но до дела руки ни у кого не дошли. Тогда он, вернувшись в Ингушетию после учебы и увольнения из МВД в Ставрополье, сам занялся этим.

По его словам, сейчас в «Антисихре» шестеро человек. Из первооснователей — бывший и еще работающий полицейские. Людей младше 25 лет в группу не принимают.

«Религиозных среди нас нет. Нам много вопросов задают, как порчу снять, но мы этим не занимаемся. Мы занимаемся отловом и наказанием этих людей», — говорит он.

Почти никто из антисихровцев не работает, «так, проживают»: «А где работать? У нас безработица, наверное, на первом месте по всей России. К нам даже приходили такие люди, которым просто нечем заняться».

Муса не преувеличивает: по данным Росстата, более четверти жителей Ингушетии не могут найти работу. В прошлом году здесь был самый высокий уровень безработицы по стране — 26,3%.

«К тем, кто травами лечат, знахаркам, мы не поедем, — продолжает он. — Мы занимаемся конкретно теми, кто наводит порчу и гадает на картах — такое нельзя. Адреса присылают в директ, мы их проверяем. Сначала опрашиваем соседей. Ставим слежку, в машине сидим смотрим, кто и как часто в дом заходит. Потом уже едем на разговор».

Сейчас в базе колдунов «Антисихра» — 15 человек с проверенными адресами. За два месяца активисты навестили четверых. Первая предполагаемая колдунья, чеченка, в день рейда продавала в Назрани клиенту семь семян за 5 тысяч рублей — чтобы в жизни появилась удача.

Муса рассказывает, что «Антисихр» заходит во двор в камуфляже, в масках, с травматическим и огнестрельным оружием: «Мы ее допрашивали четыре часа. Обыскали дом и машину. У нее куча бумажек с надписями „Во имя Христа“, семена, камни, разные фото людей. Денег, если честно, очень было много».

Потом подозреваемых в наведении порчи отвозят в «специализированное место» — пустой зал в заброшенном здании. Везут туда, по словам создателя «Антисихра», с мешком на голове.

— Вы там с ними что делаете? По сурам работаете?

— Да нет.

— А что вы с ними делаете?

— Ну, просто…

— А потом назад отвозите?

— Сами уезжают.

Первую задержанную антисихровцы отвезли на границу с Чечней и передали кадыровцам. «Мы как „Антилирика“ работаем: если они ингушей ловят там — они их нам передают, и наоборот», — говорит он.

Что с женщиной стало потом, Муса не знает.

Видео с трех следующих рейдов «Антисихр» в «Инстаграм» не выкладывали. «Эти колдуны сразу начинают клясться Всевышним, что больше ничего такого не будут. Мы их родственников вызываем туда же, они приезжают, слово дают, что голову им отрубят, если продолжат этим заниматься. Пытаемся по телефонам клиентов вызвать, пишем с их телефонов смс в духе: „Попала в аварию, приедь помоги“, но никто не показывался», — говорит Муса. Он уверяет, что за домами колдуний следят, и если они вернутся в бизнес, видео рейда опубликуют.

В один из рейдов с родственниками завязалась драка.

— Как остановили?

— Ну мы достали оружие и начали стрелять в воздух. Они успокоились.

— А полиция не приезжает по вызову?

— Ну, здесь и сейчас можно достать пистолет, никого не тронут.

— Почему?

— Не знаю… Так получилось. Это всегда было. Знакомые раньше в городе ночью, когда гуляли, доставали автомат и стреляли.

— Куролесили?

— Ну да. Я же говорю, я в религии вообще не силен. Я людей не боюсь. В основном наши подписчики думают, что мы сильно религиозные, добрая душа, хорошие люди. Но это не так совсем.

По словам Мусы, если предупрежденные колдуньи не остановятся, то «Антисихр» опубликует их фото и адреса, а потом «уже совсем жестко начнут работать — вот как в Чечне работают — дома поджигать, выдворять». «В полиции нам сказали, что можно работать, только не бить», — объясняет он.

— Но это ж бабули.

— Это не бабули, это какие-то демоны.

— Уголовного кодекса не боитесь?

— УК у нас в России вообще не работает. Как юрист говорю, я сам с этим столкнулся. И конституцию, и законы все чиновники нарушают, а я как бы что, должен по закону жить? Я так не думаю.

Клиентов у ведьм много, уверены в «Антисихре». Вспоминает, как у дома одной из подозреваемых в день слежки стояла очередь из семи машин, якобы клиенты ждали своей очереди: «Возьмем улицу в 30 домов — из них половина под порчей, половина навели порчу. Люди такие злые и голодные, что на все идут. Друг на друга и насылают. На соседей, у которых работа, машина, дом есть — из зависти наводят. На себя наводят — чтобы удача пришла. А еще оговаривают часто, говорят — вот та сноха на тебя порчу навела. И тот идет настоящую порчу в ответ делать».

— Находим у них дома расписанные черным головы и тела кукол. Иголки. Куски сала. Яйца у них находим. Видели видео, как заговоренные яйца друг к другу притягиваются? — говорит Муса, сидя в кафе (черные кожаные диваны, горячий штрудель, из колонок звучит «Pink» Aerosmith.) — Вот кажется, 21 век на дворе, но на самом деле это правда. Присутствует, к сожалению, в нашей жизни. На мне вот точно сихр. Все, что я делаю, идет туда, в черноту. Я учился — меня два раза чуть не отчислили. Правда, я коридорным студентом был. Студент прохладной жизни. Всегда в универе, но не на парах. Со службой тоже не вышло. Но порчу я в этом не виню. Себя виню. Позволял себе много чего. Там старшие у младших зарплату отнимали, я как пришел, это прекратилось. С командиром роты сильные проблемы из-за этого начались. А ведь когда я в университете учился, я сам этим занимался — в медунивер приходил, деньги у студентов забирал.

— С автоматом?

— Нееет, леща чисто давал. Я ж говорю — мы сами злые люди.

— Похоже, что очень.

— У нас, можно сказать, какая-то преступная группировка.

— Вы гордитесь этим?

— Нет. Если честно, да. Чуть-чуть. Потому что я чувствую себя против системы. Моя мотивация — чтобы люди от сихра не страдали. Если ты дурак, то ты будь дурак по своей воле.

В МВД Ингушетии, прокуратуре, центре по противодействию экстремизму и администрации республики на запросы Би-би-си о деятельности «Антисихра» не ответили.

Родители Мусы знают об «Антисихре»: мать боится, отец говорит, что сын правильно сделал. Семьи остальных пяти членов группы тоже знают об увлечении сыновей. Муса настоял, чтобы их ввели в курс дела.

Но формально группа анонимна: соседи не в курсе, в дома заходят в масках, голос на видео меняют. Другие участники общаться с журналистами отказались: один сослался на плохое знание русского, второй — на стеснительность.

В планах «Антисихра» — несколько новых рейдов. Еще активисты собираются ставить инфракрасные камеры на христианских кладбищах — местах, куда местные жительницы якобы ходят колдовать. И ловить их с поличным.

Продолжение следует...

Нет комментариев